Evangella
Не расставайтесь со своими иллюзиями. Когда их не станет, может быть, вы и продолжите существовать, но перестанете жить.©
Свистали, как бичи, стихи сатиры хлесткой,
Блистая красотой, язвительной и жесткой.

Цензурой оскоплен нескромный мой роман,
И весь он покраснел от карандашных ран,
Быть может, кто-нибудь работою доволен,
Но я, - я раздражен, бессильной злобой болен,
И даже сам роман, утратив бодрый дух,
Стал бледен и угрюм, как мстительный евнух.

© Федор Сологуб *Неизданные стихотворения*



Эти строки Сологуб написал после злоключений его первого романа *Тяжелые сны*, но все повторилось при попытке напечатать вторую книгу *Мелкий бес*.
Почему же сатирическая и хлесткая попытка показать затхлую мещанскую жизнь, мелочность обывателей и скалящихся в них бесов, несовершенство образовательных структур вызвала такие проблемы после отправки рукописи к издателям ?
Можно свалить на то, что обычные люди неспособны были разглядеть талант, так и брызжущий на них с тетрадных страниц, но… В первоначальной редакции романа помимо всех смыслов, которые описали предыдущие читатели книги, и которые мне лень повторять, было и кое-что еще.
Я рада, что для пополнения своей библиотеки выбрала именно это издание – Наука, 2004г, серия *Литературные памятники*. В нем, помимо официальной версии, есть много любопытных вещей. Пьеса для театральных постановок, ранняя редакция романа, черновая редакция романа, превосходная статья о жизненном пути и этапах творчества Федора Сологуба с подробным разбором его основных произведений, и многочисленные комментарии.
Примерное содержание романа я уже знала, потому что несколько лет назад видела экранизацию. Но удивительно образный язык меня захватил, я восхищалась точными описаниями характеров героев, емкими и атмосферными сценами, периодически текст производил эффект контрастной ванны, когда после свежего начала автор погружал меня в мутную болотистую жижу прогрессирующей душевной болезни Передонова и мерзкой сущности остальных героев. Самые забористые бесы поселились в Ардальоне Борисовиче – вот уж покуражились всласть, но их понять можно – чего взять с больного на всю голову учителя-параноика-садиста ? А вот у других персонажей оправданий в виде наличия психического заболевания нет.
Там на всю книгу пара-тройка относительно нормальных людей, а остальные представляют собой сущий кошмар.
Все эти дикие бесовские мелочные пляски ужасали, даже вызывали некоторое отвращение, но не отпускали. Я сама уже была готова бить-колотить всех встречающихся монстров. И вот звучат фанфары – конец романа ! Но *Мелкий бес* занял примерно 1\4 от всей книги и я стала читать остальное ) И разверзлись все бездны Ада ))
Охарактеризовать оставшуюся информацию можно словами персонажей Шарика и Тургенева, которых безжалостная рука издателей выбросила из окончательного варианта:
*Да, это до отвращения прекрасно… или до восхищения гнусно !*



1. Начну с приличного ) В ранней редакции романа упоминались два персонажа – заезжие столичные писатели – Степанов (печатался под псевдонимом Сергей Тургенев) и Скворцов (именовал себя просто Шариком)). И эпизоды с их участием были воистину великолепны ! Я искренне недоумевала – по какой причине их вычеркнули и не пустили в окончательный вариант книги ? Терзали смутные подозрения, что уж больно похож Шарик на одного писателя из народной среды того времени, который был в литературной силе ) Потому, убоявшись праведного гнева восходящей Звезды, издателями было решено не накалять атмосферу и от греха подальше колоритных приятелей-писателей отправить в небытие. Мои подозрения подтвердились в итоговой аналитической статье, и настоящее имя Шарика я угадала правильно, что тоже повысило мое *чсв*)) Но все равно жалко – писатели отжигали не по-детски и представляли отменную карикатуру на творческий люд. Попутно так знатно троллили окружающих, друг друга и существующие порядки, что роман много потерял из-за их отсутствия.

2. Настало время раздела *Ужасы нашего городка или мелкие бесы писателя Сологуба*.
Одна из главных фишек романа – сумасшедший параноик-садист Ардальон Борисович Передонов. Ходячий крах российского образования тех времен. Этот тип, в дополнение к остальным грехам непрофессионализма, находил удовольствие в том, что ябедничал на своих учеников и добивался у их родителей наказания розгами, при котором сам присутствовал и наслаждался процессом. Оказалось, что в ранней и черновой редакциях романа таких сцен было великое множество. И не только с учениками. Пороли там всех ! Изначально было 63 героя и больше половины (!!!) получали смачные порции березовых и крапивных розог на свое мягкое место. Не считая мелких проходных эпизодов, попробую прикинуть число *униженных и оскорбленных*.
1) Передонов нажаловался на Владю, брата соседки Марты, и отец его от души выпорол. При этом зафиксировал веревками руки, ноги и туловище…
2) Передонов со служанкой выпороли Варвару за чтение поваренной книги в черной демонической обложке.
3) Ту же Варвару выпороли крапивой, предварительно связав, две подружки сестры Преполовинские, для пышности телесных форм )
4) Юлия Гудаевская тайком от мужа пригласила Передонова к себе домой и они истязали бедного мальчика розгами (другого слова не подберешь), а потом отправили плачущего ребенка спать, а сами предались разврату, который автор, слава Богу, описывать в подробностях не стал.
5) В подробностях пороли еще несколько учеников, штуки 3-4, эти сцены я пролистывала, ибо желание самой раздобыть розог и идти на поиски и пороть учителей-родителей-садистов уже зашкаливало )
6) Вершина отпорола страдалицу подопечную Марту, сорвав на ней злобу на упущенных женихов. Да еще и привлекла к порке младшего брата Владю и доверила ему отстегать сестру.
7) Старшая сестра Рутилова порола младших и ставила их на колени за драку.
В книге еще много кого пороли, всех не упомнишь, но я уже на второй порке уяснила, что сатирой тут и не пахнет, явный перебор с телесными наказаниями. Даже женоподобный подросток Саша поколачивал свою подружку Людмилу.
Если уж автор так красочно описывает избиения младенцев и взрослых, с явным смакованием процесса и жуткими подробностями, то причина должна искаться не в сатире над мещанским обществом.

3. Про беспощадное и осмысленное BDSM в русском обществе.
Разъяснение было найдено все в той же аналитической статье. Да, описывались реальные, задокументированные, кошмарные примеры из 19 века, когда садисты-учителя били детей за малейшие провинности. От них вставали волосы дыбом, и я радовалась, что сейчас подобные вещи прописаны в Уголовном кодексе, а не в школьных правилах.
И прототип Передонова из жизни был найден, им явился коллега Сологуба по гимназии, который будучи психически больным продолжал *учить* детей, но… нигде не было упомянуто, что прототип имел склонности к поркам ) А вот у самого Сологуба они явно были.
Все началось, естественно, с детства. Его порола родная мать за любую ерунду, вдобавок имела неслабую ненависть к обуви и с ранней весны до поздней осени Федору приходилось ходить босяком. Сологуб даже стихотворение написал с подробностями своих детских мучений. Волосы дыбом вставали, когда я читала историю маленького Феди. Не удивительно, что потом у него проявилась склонность к садо-мазохизму. Мать порола его и во взрослом возрасте, он в дневниках описывал случай, когда ему было уже 32 года !!! И он переносил свою злость от происходящего на учеников – после особо обидной порки пошел домой к одному мальчику, наговорил на него плохого и остался присутствовать при наказании, а потом ему показалось, что мамаша не старается, отнял розги и сам высек ребенка. И мы после этого говорим о сатире в книге ?)
Вся семья была не от мира сего – родная сестра в письмах к брату просила описать подробности порок с уточнением дат, и утешала его тем, что ему такие уроки полезны, а то без общения с розгами у бедного Феди начинала болеть голова и портилось настроение !) А сама благоразумно сбежала из дома в Петербург учиться на акушерку, да там и осталась )
После смерти матери сестра переехала к Сологубу и порола его лично.
Писатель даже написал статью *О телесных наказаниях*, в которой выступал за полезность учения розгами. И это во времена, когда вся просвещенная Россия уже добивалась закона об отмене таких зверств… Правда, через несколько лет, как раз к выходу романа *Мелкий бес* Сологуб написал другую статью – против порок, но вынужденно. Ждал повышение по службе и боялся, что любовь к розгам в гимназических стенах может сорвать продвижение по карьерной лестнице )
Так что в книге автор явил миру свои фантазии, и не только про физические наказания. Его герои в ранних редакциях еще и морально страдали, униженно благодарили своих экзекуторов за побои, целовали им руки-ноги за науку, не удивительно, что цензура роман оскопила – боялись такое печатать.
Так же много было вырезано по поводу женоподобного Саши Пыльникова, к которому в первоначальной версии Передонов испытывал некоторое влечение. Тем более, в те времена на слуху была история с осуждением знаменитого англичанина Оскара Уайльда и просматривавшиеся аналогии цензура в печать допустить не могла.
Я читала все эти дополнения и разъяснения, иногда ставила на место выпавшую челюсть и вправляла вылезшие из орбит глаза )
С издателями тех времен, по большей части, согласна. Хорошо, что не позволили садо-мазохистским фантазиям выйти на свет, а то бы большинство обсуждало только их и это был бы скандальный роман, в котором ошарашенные читатели и критики могли и пропустить основную суть, прикрытую игрищами в подчинения-принуждения.
Но я бы вернула три линии – с писателями Тургеневым и Шариком, с семейством Гудаевских (особенно скандал мужа с женой, когда тот узнал о ее поступке – занятная была сценка) и историю с купцом Творожковым, единственным, кто не послушал наветов Передонова о своих сыновьях и дал ему знатный отпор.

В итоге все-таки поставила роману пятерку, даже при всех описанных мерзостях основная линия хороша и многогранна, а три интересных дополнения я прочитала в ранних редакциях, и они тоже порадовали.
К Сологубу я еще вернусь, почитаю его *Тяжелые сны*, которые так же основаны на реальных событиях, но это будет через пару лет. Сейчас у меня перебор информации о садо-мазохизме 19 века )

@темы: Книги, Мои рецензии, Нарочно не придумаешь, Черепицею шурша, крыша едет… со скростью света )